Старостой кружка был избран Никодим Симонов, и вскоре его стали звать "Батей" за зрелый ум, добродушно-отзывчивый характер и исключительную мужественность. Широкий твердый шаг сибиряка, мягкая лукавая улыбка освещала лицо, как бы смягчая чуть грубоватые черты. Он был правой рукой Гриши и его противоположностью в характере. В чем они были похожи - это в стремлении к культуре и искусству.

 Никодим увлекался историей и поэзией. Он читал нам отрывки из "Одиссеи", просто было удивительно, когда он успевал это выучить! А Гриша любил музыку.

 Но вернусь к своему рассказу.

 Миновав проходную завода за сорок минут до начала работы, я отправлялся в буфет, съедал творожный сырок с булкой и выпивал два стакана сладкого чая.

 Путь к цеху проходил по длинному заводскому двору мимо здания с большими окнами и вывеской ЦКБ. Здесь работал Сергей Павлович Королев, инженер конструкторского бюро.

 В тридцатом году Сергей Павлович впервые привез меня на своем мотоцикле к конторе авиазавода. Мы вошли с ним к директору, товарищу Евстигнееву. Сергей Павлович поздоровался и сказал:

 - Это мой сосед, авиамоделист, способный парень.

 Я густо покраснел.

 - Хорошо бы его устроить в цех учеником клепальщика, - добавил Сергей Павлович.

 - Что ж, в виде исключения можно, - ответил директор и, внимательно посмотрев на меня, спросил: - Ты состоишь на бирже подростков?

 - Да.

 Зима уходила. В марте мы закончили постройку "итушки" - так мы назвали свой планер. Чекист Усов, руководивший тогда в общественном порядке отделом Осоавиахима, где шла постройка, поздравил нас с первым успехом и прислал из своего управления новенькую полуторку для перевозки планера на станцию Первомайская.