Ганя Фонарев, наш новый курсант, хороший резчик по дереву, искусно вырезал на самом носу фюзеляжа взлетающего орла. Словом, к постройке относились любовно, уверенные, что планер наш будет самым лучшим.

 Медленно тащится трамвай через всю Москву. Я смотрю в окно и нервничаю - в кармане письмо на завод с просьбой дать мне длительный отпуск для обучения в Центральной планерной школе.

 Главный разговор предстоял с мастером цеха Семеном Лукичом.

 Я отыскал его глазами и с волнением прикидывал, как подойти к нему с этой бумагой.

 Лукич был на двухэтажных стапелях, где наша бригада клепала центральный отсек летающей лодки.

 "С чего начинать?" - подумал я, робея, но тут же вспомнил, что Лукич на профсоюзном собрании похвалил меня как-то и, уже смело поднявшись на антресоль, решительно подал Лукичу письмо.

 - Видали? Парень летать задумал! - прокричал он стоявшим рядом двум рабочим с нарядами в руках. Они посмотрели на меня с любопытством и недоверием.

 Лукич подписал наряды и показал мне рукой в сторону конторки. Здесь было тише.

 - Как-то маловат ты, что ли? Не рано ли? - произнес он и после небольшой паузы стал расспрашивать: как я готовился, кто со мной едет, и задал еще много разных вопросов. Затем второй раз внимательно перечитал письмо и сказал:

 - Ну что же, парень, в добрый час! Жалко тебя отпускать - делу обучили. Поди, к нам не вернешься? Смотри нас не подведи!

 Не помня себя от радости, я обежал ребят нашей бригады. Все они желали мне добра, и мы тепло расстались.

 В долину голубых скал

 ...Мерный, вечный,

 Бесконечный,

 Шум колес.

 Шепот сонный

 В мир бездонный

 Мысль унес...