Немного успокаивало снова разгулявшееся волнение на море. В такую погоду вряд ли подводная лодка отважится атаковать наш теплоход. Подумав, решил дождаться завтрашнего утра, а пока отойти немного от берега.

За ужином обычного оживления не было. Командиры молча ели свой суп и надоевшие котлеты, пили мутный чай.

Наступил сочельник, канун рождественских праздников, 24 декабря. Мы снова подошли к острову Адак, всячески стараясь обратить на себя внимание. Шел частый снег, временами прояснялось. Над нами летали самолеты, а мы по-прежнему оставались незамеченными. Опять в машине появилась вода, и машинную команду подняли по тревоге…

В полдень терпение истощилось. Считая дальнейшее ожидание бесполезным, я решил идти к острову Акутан, открытой военной базе американцев, куда заходили все идущие в США советские суда. По пути в Акутан из трюма в машину все время поступала вода, ее откачивали насосами. Входили в бухту при сильном снегопаде, при видимости от трех до четырех кабельтовых.

В пять часов вечера в воскресенье 26 декабря отдали якорь в бухте. Течь в машину из трюма номер три усилилась, откачивающие устройства работали непрерывно. Сообщили на пост о своем прибытии, просили немедленно выслать конвойного офицера. Однако никто не явился, и мы простояли в ожидании всю ночь. Утром ветер усилился, и пришлось отдавать второй якорь. Для безопасности машина работала малым ходом вперед. Течь в машине не утихала, хотя волнения в бухте не было.

Полдень 28 декабря - никаких изменений. Возмущение экипажа велико, дорог каждый час, а мы теряем время сутками. Решил спустить моторную шлюпку и отправиться на берег. На берегу в удобном и теплом домике жили офицеры, переводчики и немногочисленный обслуживающий персонал.

Меня приняли на острове гостеприимно, радушно. Акутанская администрация крайне удивилась, услышав мой рассказ о наших мытарствах.

- Невозможно! Невероятно! Здесь, наверное, ошибка! - раздавались голоса.