Ее закусочная оказалась узким одноэтажным зданием, втиснутым между двумя огромными пакгаузами. Света в окнах не было.
Выйдя из машины, я сразу почувствовал запах гари. Сквозь окно закусочной виднелись робкие языки пламени. В два прыжка я пересек тротуар и схватился за ручку двери. Она была не заперта. Я распахнул дверь.
Облако едкого жара пахнуло мне в лицо. Я невольно отступил на шаг. И в этот момент в темноте за моей спиной раздался выстрел.
Шаг назад спас меня. Пуля просвистела в том месте, где я только что стоял. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы отстреливаться, находясь на фоне разгорающегося дома. Стрелявший остановился в темноте на противоположной стороне улицы, а мой силуэт представлял собой отличную мишень. Я прыгнул в окно.
Глава 3
Поджог был подстроен по всем правилам искусства. Внутри закусочная походила на раскаленную топку. Очаг пожара находился в задней, жилой части дома, но пламя быстро распространялось по всей закусочной. Стоило пробыть здесь еще пять минут, и я превратился бы в пепел.
Лоретты Смит нигде не было видно. Я решил пробраться в заднюю часть закусочной. Впрочем, невидимый стрелок на улице и не оставлял мне иного выхода.
Согнувшись и стараясь не дышать, я проскользнул мимо самого опасного места. Я задыхался от жары и дыма, когда наконец добрался до кухни. Было такое ощущение, что мои лицо и руки обварили кипятком. За кухней находилась комната, откуда, по-видимому, начался пожар. Маленькая сухощавая женщина лежала лицом на кушетке. Между нею и мной поднималась стена огня. Справа от меня, у открытой двери, стоял массивный стол. Одна его сторона не горела. Я схватился за него, оторвал от стены и перевернул. Он упал плашмя и на мгновение сбил пламя между мной и кушеткой. Вспрыгнув на перевернутый стол, я наконец добрался до Лоретты.
Она не шевелилась, но артерия на ее шее пульсировала. Я взял ее на руки и поднялся, стоя на матраце, но тут же чуть не выронил. У меня было чувство, будто лицо обернули горячим сукном. Я задыхался, из глаз текли слезы.