— Почему же вы разошлись?

Потребовалось некоторое время, чтобы она решилась ответить.

— Смит был наркоманом. Не мог жить без героина. И чем дальше, тем хуже. В конце концов я не смогла это выносить. Смит понимал меня, но уже ничего не мог поделать. Он пробовал лечиться в частной больнице, но ничего из этого не вышло... Я все время втайне надеялась, что наш разрыв окажется для него достаточно сильным потрясением. Но случилось иначе. Я его несколько месяцев не видела, как вдруг ко мне явились полицейские и начали расспрашивать о нем. А потом я узнала, что он... Что его нет в живых.

— Он не звонил вам в эти три дня, когда прятался от полиции?

— Нет, — ответила она.

— Зачем же он прятался, если не убивал Лоудера?

— Не знаю. Я знаю только, что Смити его не убивал.

— Может быть, он оказался на мели? Наркоман, у которого нет денег на наркотики, способен на самые отчаянные поступки.

— Я знаю... Сама об этом думала. Возможно, он сошел с ума. Но потом мне позвонил его друг, Парк Пауэрс. Он трубач. Он позвонил на следующий день после того, как этот лейтенант застрелил Смити. Парк сказал, что только сейчас прочел газеты и вообще ничего не может понять. Смити никак не мог убить владельца ночного кабаре, потому что в этот момент, в момент убийства, они с Парком находились совсем в другом месте.

— И где они были?

— Этого Парк не сказал. Когда я стала расспрашивать, он начал нервничать. Он сказал только, что Смити безусловно не убивал Лоудера. А когда я попросила его повторить это в полиции, он повесил трубку.

— Вы случайно не знаете, откуда он звонил?

— Нет. И полиция мне не поверила, хотя его все-таки искали. Только не нашли.

— Какая полиция? Следж?

— Нет. Другие полицейские из отдела убийств. Те же самые, которые приходили ко мне в закусочную искать Смити. Не знаю, как их зовут... — Лоретта устало провела рукой по лицу. — Когда я поняла, что полиция не может найти Парка Пауэрса, то решила нанять кого-нибудь, кто сможет это сделать. — Она повернулась и посмотрела на меня. — Если бы дело было только во мне! Тогда я бы давно, наверное, бросила...