— Если вас оправдают, я подарю вам стадо слонов.

— Какая щедрость!

— Ничего подобного. Я знаю, что ничем не рискую.

…Апелляция рассматривалась в Роял-Корте на Стрэнде. Билла Озевольда доставили в суд за два часа до заседания. Он приехал в такси в сопровождении тюремной стражи и был посажен в маленькую комнатку под залом суда. В десять часов служительница понесла ему завтрак на подносе.

Полицейский, сопровождавший девушку, пошел вперед и далеко обогнал ее.

Вдруг она услышала чей-то тихий голос:

— Простите…

Девушка обернулась. Позади нее стояла дама в черном. Лицо ее было закрыто густой вуалью.

— Вы несете завтрак мистеру Озевольду? — спросила она на ломаном английском языке с французским акцентом.

— Да, сударыня.

Незнакомка оглянулась.

— А этот человек идет с вами?

Служительница тоже повернула голову, но никого не увидела.

— Какой человек, сударыня?

— Мне показалось, что там полисмен, — ответила дама в черном.

На этом их разговор окончился. Иностранка пошла к выходу и чуть не столкнулась с Ратором, который с интересом наблюдал за ней. Дама под вуалью проскользнула мимо него, пробормотав извинение и низко наклонив голову. Уходила она так быстро, словно боялась, что ее будут преследовать.

Мистер Ратор взглянул ей вслед и бросился вдогонку за служительницей. Он остановил ее перед самой дверью комнаты, где сидел Билл. Оливер взял из рук девушки чашку и стал сосредоточенно исследовать кофе. Вдруг сыщик уронил чашку на пол, к великому удивлению и негодованию служительницы. Ударившись о каменный пол, чашка разлетелась на мелкие кусочки.

— Простите, пожалуйста! Я сегодня ужасно неловок, — извинился Оратор. — Не беспокойтесь, милая девушка, я велю убрать здесь, а вы пока принесите другую. Передайте, что главный инспектор Ратор возместит убыток.