Когда мне было семь лет, в Лхасу прибыла делегация из двух американских официальных лиц. Они привезли с собой кроме письма президента Рузвельта пару прекрасных певчих птиц и великолепные золотые часы. Оба эти подарка я принял с большим удовольствием. Дары же, которые поднесли приезжавшие китайские деятели, не произвели на меня такого впечатления. Рулоны шелка — вещь совсем неинтересная для маленького мальчика.

Другой любимой игрушкой была заводная железная дорога. И еще у меня имелся замечательный набор оловянных солдатиков, которых, став постарше, я научился переплавлять в монахов. В их первоначальном виде я играл с ними в войну. Я проводил, бывало, целую вечность, расставляя их. Когда же начиналась битва, тот прекрасный порядок, в котором я их располагал, разрушался в считанные минуты. То же самое происходило в другой игре, в которой использовались маленькие танки и самолетики, сделанные мной из цампового теста, или "па", как оно называется.

Прежде всего я устраивал соревнование среди моих взрослых друзей, чтобы узнать, кто делает самые лучшие модели. Каждому давалось одинаковое количество теста и отводилось, к примеру, полчаса, чтобы вылепить армию. Затем я оценивал результаты. На этом этапе проиграть никакой опасности для меня не было, так как лепил я сам очень проворно. Иногда я дисквалифицировал участников за то, что они делали плохие модели. Потом я иногда продавал противникам часть своих моделей за двойное количество теста, шедшее на их изготовление. Таким путем я ухитрялся собрать гораздо больше сил и в то же время получал удовольствие от обмена. Затем мы начинали сражаться. До сих пор все делалось по-моему, и когда я постепенно начинал в пух и прах проигрывать, то пытался все обернуть в свою пользу. Однако мои соперники ни в каких состязаниях не давали мне пощады. Часто я пытался использовать свое положение Далай Ламы, но это было бесполезно. Я старался выиграть изо всех сил, довольно часто выходил из себя и пускал в ход кулаки, но они все равно не сдавались. Иногда они даже доводили меня до слез.