В детстве я слышал множество рассказов о своем предшественнике, которые наглядно показывали его человечность. Один из них, поведанный мне дряхлым стариком, сын которого был монахом в монастыре Намгьел, относился к тому времени, когда на территории Норбулингки закладывалось новое здание. Как обычно, на закладку первого камня пришло много народу, чтобы выразить свое почтение и благопожелания. Однажды один кочевник (отец человека, рассказавшего мне эту историю) приехал издалека, чтобы внести свой вклад. У него был очень взбалмошный мул, который, как только хозяин отвернулся, чтобы сделать приношение, умчался на волю. К счастью, кто-то шел в противоположном направлении. Кочевник окликнул этого человека и попросил его поймать убежавшего мула. Незнакомец выполнил его просьбу и привел мула. Сперва кочевник обрадовался, а потом изумился, потому что его спаситель оказался никто иной, как сам Далай Лама.

Однако Тринадцатый Далай Лама отличался также большой строгостью. Так он запретил курение табака в Потале и на территории Норбулингки. Тем не менее, прогуливаясь однажды, он встретил нескольких каменщиков, делающих свою работу. Они не видели его и разговаривали между собой. Один громко сетовал на то, что табак запрещен, говоря, что он очень помогает, когда человек устал и голоден. Он собирался все равно пожевать его. Услышав это, Далай Лама повернулся и ушел, ничем не обнаружив своего присутствия.

Это не означает, что он всегда был снисходителен. Если я и должен сказать о нем что-либо критическое, так это, что он, по-моему, был чересчур автократичен. Он проявлял крайнюю суровость к высшим должностным лицам и обрушивался на них за малейшую ошибку. Его великодушие распространялось только на простых людей.

Наибольшие достижения Тхуптен Гьяцо в духовной области связаны с его неустанной заботой о повышении уровня образования в монастырях, которых во всем Тибете насчитывалось тогда более шести тысяч. Осуществляя это дело, он отдавал предпочтение наиболее способным, даже если они были младше. Кроме того, он лично посвятил в монашеский сан тысячи послушников. Вплоть до семидесятых годов большинство старших монахов имели посвящение в бхикшу от него.