Тибетский календарь довольно сложен. Он базируется на лунном месяце. Кроме того, вместо столетий мы придерживаемся шестидесятилетнего цикла, каждый год цикла обозначен одним из пяти элементов в таком порядке: земля, воздух, огонь, вода и железо, а также одним из двенадцати животных: мышь, бык, тигр, заяц, дракон, змея, лошадь, овца, обезьяна, птица, собака и свинья. Каждый из элементов повторяется два раза подряд: сначала идет его мужской аспект, затем женский. Таким образом, они кончаются за десять лет. Затем первый элемент присоединяется к одиннадцатому и двенадцатому животному знаку, второй к тринадцатому и четырнадцатому и так далее. Например, 2000 год н. э. будет годом Железа-дракона.

В течение столетий, предшествовавших вооруженному вторжению Китая в Тибет, наступление сезонов отмечалось многочисленными праздниками. Обычно они имели религиозное значение, но праздновались одинаково монахами и мирянами. Последние во время праздников ели, пили, пели, танцевали и участвовали в играх, и все это перемежалось молитвами.

Одним из наиболее важных событий такого рода был праздник Нового года (или Лосар), который приходится на февраль — март по западному календарю. Для меня особенное значение этого праздника состояло в моей ежегодной публичной встрече с Нэйчунгом, государственным оракулом. Об этом я расскажу в следующей главе, но главное, мне и правительству представлялась возможность получить через медиума (или "кутэна"), советы от Дорже Дракдэна, божества-покровителя Тибета, по поводу наступающего года.

Был один праздник, который вызывал у меня самые разноречивые чувства. Это был "Монлам" — Праздник Большой Молитвы, начинавшийся сразу же после "Лосара". Причина моего двойственного отношения состояла в том, что как Далай Лама я должен был, несмотря на свой юный возраст, участвовать в самой главной церемонии.