Денис готовился к отъезду. Морально. Четыре дня на море пролетели… Результатом этого так называемого отдыха были густая щетина на щеках Дениса, мешки под глазами, отечность лица и стойкий запах перегара. Все эти дни он пил. И не четыре дня, которые он провел здесь, а гораздо больше. Он пил со дня смерти жены. Но тогда приходилось сдерживать себя. А здесь, где его никто не знает, он накачивался спиртным под завязку, так, что с трудом добирался до своего номера.

Спрашивается, ради чего только приехал на море? С таким же успехом он мог запереться в своей квартире и пить там. Заказывать продукты и, главное, алкоголь по телефону. Смотреть телевизор или глазеть в потолок.

Но он не мог оставаться в своей квартире после того, что произошло. Правда, это произошло не в квартире, но все равно оставаться там, где еще витал ЕЕ запах, где повсюду лежали ее вещи, ее книги, ее антикварные безделушки… Вернее, то, что осталось от ее любимых антикварных безделушек.

Ее обожаемая старинная фарфоровая посуда гордо пыжилась в таком же старинном напыжившемся серванте. Она не знала, эта тупая посуда, что хозяйки уже нет и пыжиться не для кого, ведь Денис все равно ничего не смыслит в таких штуках.

Эмма боготворила такие вещи и окружала себя ими. Она и Дениса оставила возле себя, потому что он вполне отвечал ее требованиям — был старомодным, громоздким и красивым. Разве что не старым. Но это поправимо, смеялась она. Очень скоро ты будешь настоящим антиквариатом…

Он, возможно, и будет. Только она уже этого не увидит. Умная, красивая, тонкая, эстетствующая Эмма, обожающая красивые старинные вещи, погибла. Так страшно и так нелепо… На глазах у Дениса. Ее машина v взорвалась. Вместе с ней…