Ответ: "Убил Равану-Десятиглавца действительно Рама. Но задолго до событий «Рамаяны» Равану побеждал в бою Валин-Волосач, сын Индры от обезьяны; также победу над могучим ракшасом одержал Арджуна (раджа хайхаев, а не знаменитый Пандав)."

Претензия: "Конечно, каждый мир (в данном случае, речь о романе "Путь Меча") живет по своим законам, но зачем же вооружать эспадонами (кавалерийским оружием, никогда не являвшимся двуручным) панцирную пехоту? Да еще заставлять бедняг носить мечи на плечах без ножен? Это я и называю «маразмом». Кстати, у японцев но-дати и вообще любые мечи были в ножнах и крепились на поясе, несмотря на длину."

Ответ: "Достаточно просто пересмотреть фильм "Семь самураев", чтобы увидеть, как герой Тосиро Мифунэ носит свой огромный меч. Далее: конечно, эспадоном называлась разновидность английской кавалерийской шпаги, но в справочниках по холодному оружию мы легко узнаем, что задолго до этого эспадоном называли двуручный меч в рост человека с прямым обоюдоострым клинком и мощной крестовиной. Эспадон был оружием пехоты, в частности, панцирной."

Претензия: "В отрывке из «Шмагии», где "мощь всплеска лямбда равна цэ делить на ню", слышится шорох стремительно падающих домкратов. Антураж оно, может, и создает, но очень уж размерности у «маговеличин» выходят чуднЫе. Конечно, дважды два может быть равно кольдкрему и коленкоровым лошадям, но получилось таки подчеркивание нарочитой бессмысленности написанных формул…"

Ответ: "В книге В. А. Фока "Квантовая физика и строение материи" мы легко находим вышеупомянутую формулу из «Шмагии» (с поправкой на разницу терминологии в нашем мире и "шмагическом"); раздел "Неравенства Гейзенберга как граница применимости классического способа описания"."

М. Е. Салтыков-Щедрин в "Господах ташкентцах" писал: "Человек, видевший в шкафу свод законов, считает себя юристом; человек, изучивший форму кредитных билетов, называет себя финансистом; человек, усмотревший нагую женщину, изъявляет желание быть акушером. Все это люди, не обремененные знаниями…" Задумаемся о том, что мысль Михаила Евграфовича чудесно иллюстрирует творчество ряда писателей – но это оружие обоюдоострое, и оно может быть повернуто в противоположную сторону.