Писатель задается вопросом: "Если "Дон Кихот" роман, то роман ли «Западня»? Можно ли провести сравнение между "Тремя мушкетерами" Дюма, "Госпожой Бовари" Флобера, "Господином де Камор" О. Фейе и «Жерминалем» Золя? Сегодня можно было бы добавить и романы двадцатого века, такие, как «Улисс» Джойса, «Процесс» Кафки, "Мастер и Маргарита" М. Булгакова, "Тихий Дон" М. Шолохова, «Лолита» В. Набокова… Мопассан, однако, был прав, видя во всех перечисленных романах единство авторской позиции, которая заключается в постижении глубокого и скрытого смысла событий, возникающих на основе наблюдений и размышлений над тем, что происходит в мире. Этот критерий жанра актуален и сегодня."

Вот и нам хотелось бы почесать пером в затылке: если в качестве примера взять ряд фантастических романов – «Эфиоп» Б. Штерна, "Черный Баламут" Г. Л. Олди, "Солдаты Вавилона" А. Лазарчука, "Война за Асгард" К. Бенедиктова, «Армагед-дом» М. и С. Дяченко, и так далее – что между ними общего? Да, все это романы. Со всем набором признаков именно романа, как жанра:

– Полифоничность (читай, большое количество сюжетообразующих линий повествования). Предвосхищая встречный вопрос, отвечаем сразу: большое – это значит, больше двух.

– Принцип «многоязычия». По М. Бахтину, монологическая точка зрения на мир есть отдельный социальный язык – "язык крестьянства", "язык поколения", "язык молитвы", "язык политического дня" и т. п. – каждый из которых представляет отдельный способ осмысления мира. Роман – это победа «диалога» над «монологом», смешивающая несколько таких языков, несколько точек зрения на мир, так сказать, в одном флаконе; роман – "воплощенная стихия взаимоосвещения языков."

– Расширенное пространство текста (географическое, хронологическое, интеллектуальное, социальное, эстетическое и пр.).

– Усложненная фактура повествования (отступления лирические, исторические, пейзажные, психологические и др.), то есть "глубокий и скрытый смысл событий на основе наблюдений и размышлений за происходящим в мире".