Громову хотелось бы восстановить историческую справедливость. Мы запросили у ФСБ это дело и, когда через несколько месяцев его получили, убедились в правоте Александра Александровича. Оказалось, что картину украл не матерый рецидивист, как в фильме, а сотрудник музея. Возможно, это преступление никогда бы не раскрыли, так как никаких следов не осталось. Помог случай. Вор разругался со своим компаньоном и, пытаясь сбыть шедевр, стал обращаться к иностранцам. И наткнулся на человека, связанного со спецслужбами. Так оперативники смогли вернуть картину на ее законное место – в Одесский музей западного и восточного искусства. Где она находится до сих пор.“ Документы, с которыми работает Медведев открывают порой шокирующие факты: „Большинство дел, которые представляют общественный интерес, все еще засекречены, но те, которые попадают ко мне в руки, действительно поражают. Например, потрясло дело Шило-Таврина, русского перебежчика к немцам, которого они потом забросили в тыл советских войск. Его заданием было легализоваться в Москве и убить Сталина, ни больше ни меньше. Изумил даже не план операции, а личность диверсанта. До войны Таврин заведовал складами, имел несколько судимостей за воровство на службе. По своей уникальной способности втереться в доверие, умению подобраться к деньгам он чем-то напоминал литературного героя Бендера. Война застала афериста в тот момент, когда, освободившись после очередной „ходки“, он обзавелся фальшивыми документами. По ним его призвали в разведроту. А когда у особистов возникли сомнения в его личности, он перешел линию фронта. И немцев Таврин сумел так обаять, что его отправили в разведшколу, а позже забросили под Смоленск с отлично изготовленными документами майора контрразведки, звездой Героя Советского Союза на груди, большой суммой денег и мини-типографией, на которой можно было распечатать любые бланки. А главное, у Таврина была миниатюрная система с реактивным снарядом для убийства Верховного главнокомандующего. Покушение должно было произойти во время проезда Сталина по спецтрассе, либо на приеме в Кремле, либо во время парада на Красной площади. Как получится. Когда Шило-Таврина арестовали, он еще не один год морочил головы чекистам и был расстрелян только в середине 50-х.“