В субботу дождь окончился, и мы с Жюлем пошли в Пале-Рояль. Хотя вы, папа, много раз там бывали, однако дальнейшее мое повествование может показаться вам небезынтересным, потому что с июля здесь многое изменилось. Но я живописую в первую очередь для милой маменьки, которая не видела всей этой красоты и очень, очень много потеряла, уж вы мне поверьте!..

Если Париж — сердце мира, то Пале-Рояль — сердце Парижа. Здесь собраны все богатства столицы, все, что в силах пленить воображение и чувства посетителя.

Правда, посещать это место может не каждый.

Меня поразила надпись у арки главного входа: «Солдатам, лакеям, собакам и рабочим вход запрещен».

Видя мое изумление, Мейе со смехом заметил, что в июльские дни этого года лакеи и рабочие пренебрегали запретом и собирались сюда, чтобы услышать пламенные речи Лусталло и Демулена; зато солдаты боялись нарушить волю властей… и потому не могли помешать революционным призывам…

Сейчас сентябрь, июльский порыв давно позади. И когда сегодня проходишь по парку Пале-Рояля, кажется, будто никакой революции не было и в помине. Действительно, мы с Жюлем не встретили здесь ни одного простолюдина, но зато видели важных аристократов, чопорных иностранцев, элегантных щеголей и нарядных дам. Именно эта публика заполняет деревянные галереи, толпится у лавок, театров и кафе.

В лавках Пале-Рояля вы можете купить все, что пожелает душа. Витрины ювелиров ослепляют драгоценными камнями и искусно выполненными украшениями, а рядом продают посуду, всевозможную утварь и красивые материи.

Мы посидели в знаменитом кафе Фуа, где, как вам известно начиналась революция, посетили маленький театр Божоле, где прослушали короткую музыкальную программу, и заглянули в кабинет восковых фигур г. Курциуса. Вы помните, конечно, что именно отсюда повстанцы извлекли бюсты Неккера и герцога Орлеанского, с которыми дефилировали по Парижу днем 12 июля. Сегодня этот салон принял обычный вид. У дверей стоит зазывала и громко приглашает: