Но как не волноваться?! Подбили же меня мои коллеги! Когда ваши истребители дрались с "мессерами", мы, не меняя курса, тоже палили из пулеметов. И какая-то скотина из соседнего бомбардировщика, когда тот сделал крен, не успела убрать руку со спуска пулемета. Влепил мне целую очередь! Один мотор заклинило, приборы в штурманской кабине разбиты, и мне пуля в руку досталась. И еще сесть заставили черт знает где. Мог же я свободно дотянуть до вашего аэродрома! Так нет! Эта жирная свинья приказала мне по радио сесть на луг.

- Кого же вы так величаете? - с любопытством спросил санитар, хранивший до сих пор молчание.

- Есть у нас такая птица в полковничьих погонах. Доллингер - командир авиакрыла.

Капитан Дин не отличался сдержанностью. Высказавшись, он в сердцах отвернулся к окошку, за которым убегала назад покрытая воронками и убранная зеленью русская земля. Капитан постепенно остывал и с любопытством осматривал новый для него ландшафт.

На обочине дороги мелькнул указатель с красным крестом и надписью: "ХППГ". Санитарная машина мчалась в том направлении, куда указывала стрелка.

Въехали в село. На стене соседнего со школой дома углем выведено: "Сортировочное отделение". Здесь машина остановилась.

Сима первой выскочила из автобуса, откинула заднюю ступеньку и подала руку раненому. Капитан Дин прищурился от света, хлынувшего в раскрытые дверцы, и, взяв руку девушки, поставил ногу на ступеньку. Взглянув при свете на Симу, американец на мгновение замер, приятно пораженный миловидным лицом девушки.

- О-о-о! - выдохнул он. - Простите меня ради бога. Ругался я, точно на скотном дворе. В машине не разглядел, что еду в обществе такой прекрасной феи...

- Выходите же! - нетерпеливо прикрикнула Сима, чувствуя, что щеки ее заливает румянец.

- Позвольте, позвольте... - не унимался капитан, - а перевязывали меня тоже вы?

- Ну, я...

Дин схватился здоровой рукой за голову и застонал: