Я свернул налево, вниз по склону холма. Долгий спуск позволил мне отдохнуть. Я пожалел, что не остановился в Патриксуэлле, чтобы перекусить и что-нибудь выпить. Я пожалел, что не подождал в баре Лимерика, пока не прекратится дождь. Впрочем, у меня уже сложилось впечатление, что в Ирландии дождь идет всегда. Я жалел о том, что Братство ирландцев-республиканцев никак не борется с этим нудным дождем. Как же мне хотелось блаженствовать в салоне самолета, летящего в Вашингтон.

Крум встретил меня тишиной и покоем. Те же коттеджи, что и в Патриксуэлле, двухэтажная гостиница, в центре несколько магазинов. Я затормозил перед пабом, вошел. Кроме стойки, увидел прилавок с бакалейными товарами. У стойки двое мужчин пили виски, третий отдавал предпочтение пиву. Я заказал виски. Все трое говорили на гаэльском

Он пустился в долгие объяснения. Оставалось только удивляться, почему поиск конкретного дома в столь крошечном городке мог вызвать такие трудности. Я поблагодарил его и вышел на улицу. От виски кружилась голова, а когда я сел на велосипед, возникло ощущение, что сдвинуться с места мне не удастся: за несколько минут, проведенных в баре, мои ноги просто одеревенели.

Следуя полученным указаниям, я ни разу не ошибся с поворотом и нашел-таки нужный мне дом. Маленький коттедж с телевизионной антенной на крыше и вьющимся над трубой дымком.

На негнущихся ногах я подошел к двери, помялся, глубоко вдохнул, выдохнул и постучал. Услышал шаги, дверь открылась. Я увидел низкорослого мужчину. Его ярко-синие глаза вопросительно смотрели на меня.

— П.П.Долан?

— Да.

— Падрейк Пирс Долан?

— Он самый.

— Вы должны мне помочь, — слова хлынули потоком. — Я из Америки, из Нью-Йорка. Я — член Братства, Братства ирландцев-республиканцев. За мной гонятся. Я сидел в тюрьме. Сбежал, когда мы прилетели в Ирландию. Вы должны меня спрятать, — я вытащил из кармана паспорт и протянул ему.

Он взял его, открыл, посмотрел на фотографию в паспорте, на меня, вновь на фотографию.