Нет никчемней человека, чем телефонист без связи: он глух, нем и никому не нужен. Но вот, наконец-то, голос запыхавшегося Савинцева:
- "Заря", говорите с "Москвой".
- Добро, Мотя, отключайся!
Вскоре, осыпав комья земли, в проход блиндажа втиснулась мешковатая фигура Матвея. Он вытер пот рукавом и сказал:
- Здорово живем! Ох и дает фриц прикурить... Возле мостика уж несколько человек убито, кое-как в обход проскочил.
Матвей помялся, виновато кашлянул и глухо добавил:
- Я попутно нес вам. ребята, перекусить... с командного передали...
- И пролил, - сердито перебил разведчик, глядя на пустой котелок и флягу.
- Да нет... в огороде, что саперы отбили, наткнулся на картофельную яму, а в ней женщина с ребятишками. Ни живы, ни мертвы и третий день не евши. Ну и... что хотите делайте... Солдатам не впервой, а там ребятенки, сердешные...
У разведчика потеплели глаза, он улыбнулся потрескавшимися губами и без осуждения сказал:
- Эх ты, Мотя, разудала голова!
Ободренный тоном разведчика, Матвей достал из кармана горсть белолобых огурчиков и засуетился:
- Вот, братцы, покудова заморите маленько червячка. Огурец - штука полезная: в нем и еда, и вода. Если не обед, так воды-то я уж все одно добуду. Хотел в ручье набрать, а там вода-то горе, лягушки одни. Эх, у нас, на Алтае, водичка в ручьях - студеная-студеная...
В блиндаж вошел лейтенант. По лицу его струился пот, оставляя грязные потеки. Выслав вместо себя разведчика, он опустился около телефонного аппарата на землю, облегченно выдохнул:
- Ну и жара!.. Как, Савинцев, линия?
- В порядке пока. На промежуточной напарник остался.
Лейтенант пристроил на коленях планшетку, разложил на ней карту и вызвал командный пункт, который по телефонному коду именовался "Москвой".
- У аппарата двадцать четвертый. Обстановка такова: пехота добралась до середины высоты, но залегла. Нужно подавить огневые точки противника, мешают они пехоте. Ну, и сопровождающего огонька подбросить. Передаю координаты... Алло! Товарищ пятый!.. Черт бы побрал эту связь, рвется, когда особенно нужна! - лейтенант сердито швырнул умолкнувшую трубку.