... Темитову царь подарил где-то на севере большие земли, и граф скупал повсюду крестьян, переселял их туда. Ему нужно было много людей. Но мало кто хотел по своей воле идти в чужие далёкие края. Поэтому приказчики Темитова обычно договаривались о купле-продаже крестьян тайно. Потом вдруг появлялись графские солдаты, вытряхивали мужиков с семьями из изб, прогоняли с гнёзд насиженных и, как каторжан, гнали по дорогам. Иногда и в кандалы заковывали, чтобы не сбежали.

- Нужно, князь, пригласить снова сюда в гости Голянского, - продолжал Парамон. - И продать Темитову половину наших крестьян.

- Истину он говорит, истину! - подхватил мысль брата Спирька. Голянский уговорит графа хорошую цену за наших мужиков назначить!

- Да поспешать надо, князь, - наставительно молвил Парамон. - Не ровён час, пойдём мы мужиков считать, ан их раз, два - и обчёлся.

- Глядь - сбежали все в Заболотье или в болоте попрятались! захихикал Спирька.

Князь грозно взглянул на слугу, и тот затих под тяжёлым взглядом, как лягушка, встретившая ужа.

- А чтобы нам, князь-батюшка, не в убытке быть, - преданно заглядывая в глаза князя, хрипло заговорил Спирька, - надо у мужичков сейчас, осени не дожидаючи, подати собрать и недоимки...

Всё одно им к Темитову идти, всего не увезти, так хоть мы попользуемся... А тем, кто здесь останется, в долг, втридорога их же припас и дадим!

- Отменно! - улыбнулся князь. - Завтра же сбор податей и начать. Ефимку - сборщиком. Выдать ему сапоги! Приказать, чтоб не жалел никого.

- Голянский - пройда. Он себе часть денег возьмёт, но и мы все не в накладе будем, - сказал Парамон.

- Я добрый, я хороший, - яростно комкая воск, проговорил князь. - Всех продам, а сам снаряжу обоз, уеду в Москву жить.

- В этом-то доброта твоя, князь, и видна, - задушевно произнёс Парамон. - У графа Темитова мужичков наших хоть кормить будут, а здесь зимой, после засухи, они все с голоду помрут.