Стоеросов волновался, снял пальцами со свечк воск наплывший, принялся его мять, катать.

Братья молчали, ждали княжеского слова. Не для того же Стоеросов их нынче позвал, чтобы лишний раз пожаловаться на новые времена и повздыхать по безвозвратно ушедшим старым.

Стоеросов взглянул на братьев пристально:

- Что надумали о доходах моих? Рожь горит рыба заснула от жары, скотина едва ноги волочит.. Чем торговать, что продавать? Может, мне, боярину, по миру идти? Эх, вот в прежние времена не такая жара бывала, да убытков не несли.

- Есть у меня, князь, одна задумка, - тихо почти шёпотом, проговорил поп Парамон. - Только не гневайся, ежели она тебе не по нраву придётся

- Ну-ну, не таи. - Князь перестал мять в пальцах свечной воск, уставился на попа.

- Гостил в начале лета у тебя, князь, один ловкий купец, - продолжал всё так же тихо Парамон. - Из рода бояр Голянских.

- Да, да, да, - затряс бородой князь. - Он мне дальней роднёй приходится... Ох, были времена!...

Голянские из всех бояр чуть не первыми считались! А ныне Голянского при графе Темитове из милости держат...

- Уж прости и помилуй, князь-батюшка, меня глупого, - вставил слово Спирька. - Только Голянский при графе Темитове сейчас персона великая. Он для графа всякие торговые дела крутит-вертит

Темитов без него ни одного дела не начинает.

При каждом упоминании имени Темитова князь морщился, закрывал глаза, сердился:

- Про Темитова сказывают, забулдыга он был, забубённая головушка, за себя не ответчик. Под одним окном постучит, под другим выпросит, под третьим съест... А потом потрафил чем-то царю Петру - и граф уже! Всё у него в руках кипит, горит, всё поспевает... В карты миллионы проигрывает!.. Турниры устраивает - кто кого переспорит! Блажной. Вот я - князь, так и мой прадед княжил, и дед прадеда княжил, и все до двадцатого колена - князья А эти новые графья - тьфу! Без роду и племени! У меня таких графов - целые деревни.