Князь от нетерпения не мог на месте усидеть, сошёл с ковра, двинулся навстречу Дурынде и конюхам.

- Где конь? - закричал Стоеросов и пнул кулаком в бок Игната. Отвечай, злодей!

Борода князя дрожала от гнева.

- Ублы-блы-блы, - ответил Игнат.

- Чего? - не понял Стоеросов. - По-каковски это? Басурманские слова?

- Ложку вынуть из него нужно, князь-батюшка, - поклонился Спирька. - А то он и слова сказать не сможет.

- Развязать! - приказал Стоеросов и пошёл назад, где лежал на ковре пухлый Голянский. - Разве в старые времена люди глотали ложки? Эх!

- Допрыгался, солдатик, - приговаривал Спирька, помогая Дурынде распелёнывать Игната. - Сколько сражений прошёл, невредимым остался, а с конём попался, хе-хе!

Дурында, не развязывая Игнату рук, вынул у него изо рта ложку, спрятал её за голенище своего сапога.

- Ну что, солдатик, призадумался, закручинился? - сладеньким голоском спросил Спирька.

- Уф-ф! - вздохнул Игнат, сощурился и тихо произнёс: - Гость не много гостит, да много видит!

- Ты про кого, солдатик? - с любопытством спросил Спирька, зло поблёскивая своими маленьими немигающими глазками. - Аль не по нраву тебе что?

Игнат наклонился к уху Спирьки так быстро, что тот не успел головы отдёрнуть и прошептал:

- В старой кузне, у семи берёз...

Дурында, который уловил громкий шёпот солдата, испуганно отпрянул.

Спирька онемел, покрутил головой, словно проверяя себя - не ослышался ли?

- Эй, конокрад, сказывай правду! - раздался голос князя.

- А морда коня твоей рубахой завязана! - негромко сказал Игнат Спирьке. - Так кто в капкан попался - я или ты?

И глаза солдата блеснули, как кончики штыков, освещённые солнцем, а брови изогнулись дугой, как изгибаются спины кошек, потягивающихся после сна.

- Чего меж собой наушничаете? - снова крикнул князь.