На Спирьку было жалко смотреть. Ноги у него начали заплетаться, глазки испуганно моргали, он шёл за Игнатом, шатаясь как пьяный.

- От страха ножки-то всегда трясутся, разъезжаются! - весело приговаривал Игнат. - Бывало, перед боем труса сразу видно. Страх на тараканьих ножках ходит...

Солдат встал перед князем "смирно".

- Я, Данила Михайлович, боярского коня не воровал, - сказал Игнат, дерзко глядя в глаза Стоеросову. - Кто заварил кашу, тот пусть и расхлёбывает.

- Голову сниму, ежели не откроешься, - молвил князь с угрозой, и перстни на пальцах сверкнули зло, как волчьи глаза.

- Моя голова боярину коня не заменит! - улыбнулся Игнат. - А вот поворожить я могу. Недаром моя матушка все травные премудрости ведала! Найду, князь, коня даже на краю света. А уж в твоих лесах - и подавно.

- Ежели солдат украл, - зашлёпал губами Голянский, - и не признаётся, то пропал мой конь - только его и видели. А ежели ворожбой вернуть коня можно - отчего не вернуть? Истинно, князь? Конь-то от ворожбы хуже не станет.

- Зря я на солдатика напраслину возвёл, - дрожащим голосом произнёс Спирька. - Он не вор и мест-то наших не знает, где ему красть!

- Руки развяжите, - приказал Игнат. - Кто загадку отгадает: ночью бродит, днём от людских глаз скрывается? Что такое?

- Про тебя, князь? - засмеялся Голянский.

- Дерзишь, солдат? - грозно спросил Стоеросов.

- Отгадка, князь, на небе! - кивнув на тонкую скобку месяца, сказал Игнат. - При таком молодом месяце ворожба всегда удаётся... Чёрт, чёрт, поиграй да отдай! - вдруг закрутился на одной ноге Игнат. - Чёрт, чёрт, поиграй да отдай! Эй, чёрт! - толкнул он испуганного Спирьку. - На дороге не стой, понял?

- Ворожба твоя что означает? - поинтересовался князь.

- Тут всё просто: болотный чёрт какой-нибудь коня пощекотал, конь-то с перепугу и в лес. А вот ежели сейчас чёрту хвост привязать - он коня сам и назад пригонит. Или место укажет, где конь бродит.