Хант понимал, что «Кирсарг» обречен. Вода потоком хлынула в кормовой трюм и камбуз. Огромная пробоина представляла собой практически идеальный равносторонний треугольник в шести футах ниже ватерлинии. Корабль начал медленно крениться на левый борт. Только благодаря предусмотрительно задраенным по распоряжению Ханта водонепроницаемым переборкам смертельно раненный «Кирсарг» еще держался на плаву. К сожалению, это давало лишь временную передышку. Рано или поздно переборки не выдержат нарастающего напора забортной воды, и тогда всех находящихся на борту ждет ужасный конец.

Обозрев в бинокль горизонт, Хант заметил небольшой коралловый островок милях в двух от места аварии и тут же приказал рулевому:

— Живо поворачивай к тому рифу!

Капитана в эти минуты заботило только одно: выдержат ли переборки между трюмом и машинным отделением. Лишь при работающих котлах у него оставался шанс довести корабль до этого клочка суши.

Тяжело развернувшись, «Кирсарг» постепенно набрал скорость и приближался к острову. Не дожидаясь команды, первый лейтенант Эллис распорядился подготовить спасательные шлюпки и спустить на воду капитанский катер. Весь экипаж, за исключением кочегаров и механиков, собрался на палубе, с надеждой вглядываясь в пустынный коралловый риф, к которому стремился обреченный корабль. По приказу капитана давление в котлах подняли до предела. Чумазые кочегары торопливо швыряли в топки уголь лопату за лопатой, опасливо косясь на поскрипывающие переборки — единственную преграду, отделяющую их от смерти.

Бронзовые лопасти винта натужно молотили воду, с каждой минутой приближая корабль к спасительной, как все надеялись, суше. От хлынувшей в пробоину воды старина «Кирсарг» сильно осел, сделался неповоротливым и дал крен на левый борт аж на целых шесть градусов. Рулевой с трудом справлялся со штурвалом, сам едва удерживаясь на ногах.