Если мы возьмем двести молодых людей призывного возраста и поставим их в две шеренги; если даже эти молодые люди будут уметь ходить в ногу, вздваивать ряды и немного знать строй; если мы вооружим этих людей винтовками и пулеметами — и, допустим, они умеют стрелять, — все-таки это не будет — рота.

Но если этим двумстам человекам, хотя бы и ничего не умеющим, мы дадим ротного командира, рассчитаем их на взводы, отделения и звенья и поставим к ним опытных и знающих фельдфебеля, взводных, отделенных, ефрейторов, каптенармуса, артельщика, кашевара, сапожника, портного, обозного и т. д. — это уже будет — рота, не обученная, но способная к обучению.

Я умышленно промолчал о младших офицерах. Как ни нужны младшие офицеры для обучения роты — они не составляют необходимой принадлежности роты, и рота без младших офицеров все-таки будет — рота. Очень часто младших офицеров не было в роте, они были в наряде, в командировках, их часто переводили из одной роты в другую — роты от этого не переставали быть ротами. Младшие офицеры были учителями более, чем воспитателями роты, они не вошли в кадр, т. е. в обрамление роты, в то, без чего рота не будет ротой.

Так велико и значительно в армии положение унтер-офицерского состава.

В Российской Имперской армии, с конца прошлого века и до первых лет нынешнего, в отношении укомплектования частей унтер-офицерами были некоторые колебания. Одни стояли за то, что готовить унтер-офицеров должна сама часть в полковых учебных командах, другие за то, что унтер-офицеры должны обучаться в особых унтер-офицерских батальонах и оттуда посылаться в полки. Для этой цели был создан Рижский унтер-офицерский батальон, а на Дону одно время существовал Учебный полк. Однако части эти при введении более короткого срока службы не оправдывали себя. Унтер-офицеры выходили из них изумительные — строевики, гимнасты, какие-то волшебные стрелки, фехтовальщики, превосходные учителя, строевые «трынчики», но, попадая в полки, они оказывались в них чужими, а когда они свыкались с ротой и рота привыкала к ним — приходило время увольнения их в запас. Вследствие этого полки не особенно охотно посылали своих людей в Рижский батальон и относились к выпущенным из него унтер-офицерам как к чужим.