Рассказ оканчивается фразой: «Счастье его, что немцы не понимают по-русски!»

От описанного момента до даты, когда слова «Бей немцев!» выразят вдохновляющую общегосударственную цель, ещё довольно далеко. Больше тридцати лет пройдёт до начала Первой мировой войны, когда русские войска пересекут германскую и австро-венгерскую границы. То, как умилялось в те дни множество похожих и не похожих на Петра Фомича людей, отражено в романе «Тихий Дон» дневниковой записью убитого в первых боях вчерашнего студента: «Война. Взрыв скотского энтузиазма. От каждого котелка, как от червивой собаки, за версту воняет патриотизмом».

Чувства начала августа 1914 меняли окраску и направленность, подступали нежеланные последствия. Неминуемо подступают они и после августа 2008, когда русские танки пересекли границу Грузии и расейские котелки забурлили не менее пахуче, чем это подмечено в романе «Тихий Дон». Давайте, чтобы лучше представить, к чему приведёт нынешний милитаристский бум, вспомним войну, которую русская пропаганда объявляла и «Великой», и «Народной».

Итак, злоба на немцев дождалась своего часа — при том, что миллионы немцев жили в Российской империи и Россию и Германию тесно связывало многое. Богатый материал об этом представлен в труде профессора Анатолия Ивановича Уткина «Первая мировая война». М.: Алгоритм, 2001. А.И.Уткин отмечает: «В российской Академии Наук уважение перед немецкой наукой было непререкаемым. Лучшим зарубежным образованием стало для многих русских пребывание в немецких университетах. Славянофил Самарин признает, что „для каждого русского, который учился там, Германия была также своеобразной родиной, долго питавшей его своим молоком“. Из Германии русские везли всегда и прежде всего идеи. Германские ученые заложили основы естественных наук в России, достигшие впоследствии такого блеска» (вышеуказанный труд, с. 14).