– Раздача автографов в Кембридже. Рейчел передернуло.

– О Господи! – произнесла она.

Снаружи никого не было, кроме двух полицейских в патрульной машине. Пикетчики удалились, и площадь перед библиотекой вдруг стала пустой и безобидной. Когда мы садились в машину Линды, я "выстрелил" в молодого полицейского указательным и большим пальцами. Он кивнул, и мы поехали.

– Вы, кажется, неплохо пообщались с молодым офицером. Встречались с ним раньше? – спросила Рейчел.

– Именно с ним – нет, но мы оба кое-что знаем. Когда мне было столько же, сколько ему, я был примерно таким же.

– Не сомневаюсь, – произнесла она без всякого видимого удовольствия. – И что именно вы с ним знаете? Откуда вы знаете, что вы знаете?

Я пожал плечами:

– Вы не поймете. Я не могу объяснить, откуда взялось наше знание, но оно есть.

– И все же попробуйте, – сказала Рейчел. – Я не тупица. Объясните.

– Мы знаем, что причиняет боль, – проговорил я, – а что – нет. Мы знаем, что такое страх и смелость. Мы знаем, как применить теорию на практике.

– Вы угадываете с одного взгляда?

– Ну отчасти. У него на рубашке кое-какие боевые награды.

– Военные медали?

– Ну да, полицейские иногда их носят, как он, например. Он ими гордится.

– И на этом основывается ваша оценка?

– Нет, не только. Еще его походка, то, как сжат его рот, как он держит голову, как он отреагировал на вожака пикетчиков.

– Я думала, перед нами пародия на крутого мужчину.

– Нет, не пародия, – ответил я. – Настоящее.

– Настоящее – это пародия, – заявила она.

– Я и не думал, что вы поймете.

– Только не надо меня опекать, – вскипела она. – Не надо разговаривать со мной тоном "ах-женщине-не-понять".

– Я сказал, что вы не поняли, но не сказал, что другим женщинам этого не понять. И вообще, я сказал это не потому, что вы женщина.

– А, – оборвала она, – похоже, вы считаете себя кем-то вроде сэра Галахеда