Прерывисто дыша и хрипло кашляя, почти потерявший сознание Перкинс неожиданно подпрыгнул, как молодой бычок, которого прижгли раскаленным железом. Когда Драйфорд понял, что ему угрожает опасность, уже было поздно.

Шиппи изо всех сил боднул в живот своего обидчика, и тот, как резиновый мячик, отлетел на несколько ярдов. Прежде, чем потрясенный Дэн Драйфорд пришел в себя, Перкинс с горящими от ярости глазами снова, как пантера, прыгнул на офицера, всей своей тяжестью нажал коленями на его руку и начал раскачиваться, причиняя лежащему страшную боль. От этой изощренной пытки из горла Драйфорда вырвался истошный вопль, на лице выступили капли холодного пота. Заключенные с удивлением смотрели на них и, наверное, думали, что Перкинс сводит старые счеты с Драйфордом, если расправляется с ним таким способом. Никто из них не ожидал от Шиппи подобного поступка, хотя офицер действительно превысил власть.

Ральф Ньюмен, увидев такую неожиданную реакцию со стороны заключенного, так изумился, что буквально застыл на несколько мгновений. Но услышав вопли товарища, он очнулся и начал действовать быстро и беспощадно, не случайно за свою жестокость в тюремных кругах его окрестили «Мясником». В два прыжка он оказался около Перкинса и нанес ребром ладони сокрушительный удар по его шее. Это был сильный резкий удар, способный разломать добрую доску. Без стона, как забитое животное, Шиппи распростерся на холодных плитках пола.

Ньюмен только собрался пнуть ногой бездыханного Перкинса, как дверь кабинета открылась и в просторное помещение вошли начальник тюрьмы с помощником. У одного из них на форменной фуражке и погонах сверкали эмблемы высокой власти. Им было достаточно одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Начальник строго спросил:

— Ньюмен, объясните, что здесь происходит, кто виноват и что случилось с Драйфордом?

Он посмотрел на заключенных таким свирепым взглядом, что бедняги почувствовали сильный озноб, который пронял их до мозга костей.