- Хочу рублей картуз, - сказал капитан и вытянул из своей пачки радужную сотенную.

Мальчик-старичок мгновенно показал ему карты и снова замелькал. Помелькав, заявил торжественно: - Не отгадаешь туза - стольник мой, отгадаешь - триста твои.

- Готовь триста. Отгадал, - лениво сказал капитан и, стремительно вскинув руку, вырвал из рукава старичка спрятанную карту, потом опять, не торопясь, перевернул карты на фанерке. То были шестерка, девятка, валет.

- Гони три сотни, - капитан показывал, держа двумя пальцами бубнового туза.

- Грабят! - тонко завопил мальчик-старичок. И за спиной у капитана с угрозой поинтересовались:

- Ты щё бандитствуешь, офицер?

Тельник под грязной белой рубашкой, а поверх - стеганка, прахаря с обширным напуском, косой чубник под малокозыркой-восьмиклинкой с хвостиком и круглая прыщавая харя с неряшливой молодой щетиной.

- Я тебя не звал, приблатненный, - холодно сказал капитан.

- Вица, он деньги отнять хочет! - проплакал мальчик-старичок.

- Убогого обижаешь! - осудил капитана прыщавый.

- Иди отсюда, пока я из тебя убогого не сделал, - настойчиво посоветовал ему капитан. И мальчику-старичку:

- Давай проигрыш!

- Вица, убьет!

- Бандюга! - возликовал прыщавый и слегка толкнул капитана плечом. От неожиданности тот попятился, но тотчас был возвращен на прежнее место: до чрезвычайности похожий на прыщавого, только не прыщавый, был уже за спиной капитана. Тут же их стало четверо. Капитан оглядел их всех и вдруг жестко приказал на отработанном командирском крещендо:

- Солдаты, ко мне!

- Сдрейфил, гад, - выкрикнул прыщавый и ударил. Капитан нырком ушел от удара, одним шагом сблизился с прыщавым и ребром ладони врезал ему по шее. Прыщавый еще мягко усаживался на землю, а капитан, мигом развернувшись, уже был лицом к оставшейся троице. Но троица растворилась в толпе, потому что из толпы пробивались к капитану солдаты. Один. Второй. Третий. Третий - высокий, широкоплечий, с полным бантом ордена Славы, спросил строго: