- А мне Иван Павлович позарез нужен, посоветоваться!

- Со мной посоветуешься. Будь. В школу опаздываю.

- Бывай, двоечник!

Алик побежал, размахивая портфелем, на ходу обернулся, поинтересовался:

- На свой вечерний прием ты меня приглашаешь?

- Ты же все равно припрешься, - безнадежно догадался Саша.

- Приглашенье с благодарностью принимаю! И уж будь уверен - много пить тебе не дам! - издалека почти пропел Алик и исчез. Саша сморщил нос от счастья и стал одеваться.

То был его второй дом. Сюда он первый раз вошел пятнадцатилетним подростком, влюбленным в старшую сестру Алика Ларису. Потом он полюбил их всех, а Ларка стала просто хорошим дружком. Безотцовщина, шпана, он, таясь и стесняясь, признал для себя в Иване Павловиче тот мужской авторитет, без которого так часто ломается мальчишеская душа.

Саша осмотрел обе комнаты. Чистенько, уютно, бедновато. Книг, правда, много. Он подошел к полкам, ласково погладил ладонью коленкоровые корешки. Что спасло его от уголовщины? Вот этот дом и книги из этого дома.

Под Алькиной подушкой он нашел запеленатую в полотенце и завернутую в газету кастрюлю. Развернул ее и открыл крышку. От картошки пошел легкий пар и дьявольский аромат.

Бритый, умытый, сытый, с оранжевым томиком "Водителей фрегатов" в руке, он не спеша шествовал пустынным Амбулаторным к Тимирязевскому лесу. В коломянковых брюках, в вельветовой довоенной курточке боевой капитан стал юнцом. Студент-первокурсник по виду.

Саша вышел к путям Московско-Рижской железной дороги и только переступил первый рельс, как раздалось:

- Стой! И назад! Прохода нет!

Солдатик с длинной винтовкой наперевес грозно глядел на него.

- А как к лесу пройти? - недоуменно спросил Саша.

- В обход! - и все тут. В обход, так в обход. Саша пошел в обход. У платформы "Красный балтиец" тропинка к лесу была просто перекрыта могучей рогаткой из колючей проволоки. Пришлось возвращаться назад.