-- Что я вижу?--притворно удивилась Пэгги.-- Доблестный армеец весь в слезах и соплях! Ну, иди, моя лапонька, я вытру твои слезки,-- выпятив губы, изображая страдание, с издевкой, говорила она. И мне показалось, что я чувствую озлобленность Пэгги всем своим существом -- внутри все съежилось, меня затрясло. Я понял, откуда исходило зло и от кого нужно было защищать Дэниз, но... все так же стоял столбом, теперь, не зная, как это сделать.-Иди же, иди ко мне, моя маленькая Мэгги...

Я подошел к Пэгги, заслонил собою Дэниз, думая, что так смогу защитить плачущую.

Пэгги резко отпихнула меня:

-- Ты-то сгинь, придурок!..

-- Не смей трогать его! -- пронзительным голосом закричала Дэниз.-- Не прикасайся к нему!

И я оторопел, услышав озлобленность и в этом голосе.

-- О, о, о! -- передразнила Пэгги.

-- Это ты, гадина, заманила меня сюда! -- Дэниз медленно надвигалась на Пэгги.-- Только амазонки свободны!.. А я не хочу быть амазонкой, слышишь, ты, я хочу любить! Я хочу любить,-- раздельно, по слогам, сказала она, снизу вверх глядя в лицо Пэгги.-- И не смей называть меня этой собачьей кличкой!..

-- Хватит истерики, идиотка,-- прошипела Пэгги.-- Никуда ты с острова не денешься. Или ты настолько разбогатела, чтобы позволить себе расторгнуть контракт?! Захотела вернуться в свои трущобы? Так вон, пожалуйста, корабль уже на подходе -- катись.-- Она повернулась и пошла к воротам.

Дэниз нервно оглянулась назад и вдруг побежала вслед за Пэгги.

И я увидел на воде что-то огромное, серое, щетинистое, никак не походившее на соусницу. Мне стало до того жутко от вида этого монстра, который вдобавок еще придвигался к острову, что ноги будто сами подхватили меня и понесли прочь.

Этот день стал для меня днем возрождения моих чувств.

Меня допрашивал какой-то грузноватый коротышка -- жидковолосый, особенно на лбу и на затылке, с вислыми щеками и кислой миной.