Яков Маркович держался внешне спокойно. Однако если присмотреться, руки у него едва заметно подрагивали, а на покатом лбу поблескивали бисеринки пота. Несколько раз он подозрительно косился в сторону раздевалки. Очевидно, чуял исходившие оттуда флюиды опасности…

Два матерых хищника, видящие дичь, отслеживающие из укрытия каждое ее движение и готовые напасть в любой момент… Люди с утонченной психикой способны ощущать их близкое присутствие, особенно если они и есть та самая дичь… Отрешиться мыслями от фигуранта нельзя. Упустим момент! И как же быть в подобной ситуации?! Распевать песенку Винни-Пуха на фээсбэшный манер, типа «Я швабра, швабра, швабра, а вовсе и не спец»… Тьфу, блин! Чушь собачья! Попробуем-ка по-другому…

«Не волнуйся, дорогой, расслабься! – вперившись в лицо на мониторе, начал мысленно внушать я. – Здесь никого нет. Абсолютно! Здесь одни поломанные доски, засохшие кисти, пустые ведра из-под краски, прочий хлам… Успокойся и делай свое черное дело!»

Гипнотизер из меня оказался никудышный. (Мягко говоря.) Очкарик развернулся всем корпусом к стене раздевалки и пристально посмотрел на нее.

– Эй, ты, – мановением пальца подозвал он одного из «поварят» (усатого мужика лет тридцати). – Что там?

– Вы же знаете! – удивился тот.

– Да. Но что там сейчас?!

– Ничего, – пожал плечами мужик. – Образно выражаясь, «мерзость запустения».

– А попроще?!

– Начали ремонтировать, потом бросили. Бригадир, говорят, заболел.

– Загляни внутрь! – Физиономия личного повара напряглась, пота на лбу стало больше.

«Как бы не учудил чего!» – с тревогой подумал я.

«Поваренок» тем временем послушно подошел к двери и пнул ее ногой.

– Заперто, – сообщил он. – Попробовать взломать?

– Не надо, иди! – неожиданно успокоился Яков Маркович. Дождавшись, пока подручный удалится на достаточное расстояние, он поставил чашку с кофе в раскаленный песок и воровато сунул руку в карман.