Швейцарской докторантке Сусловой еще довольно далеко до прямых столкновений с русским обществом по ее медицинской специальности. Ей прежде всего еще надо уладиться с правительством.

Докторантка Суслова, получившая медицинскую степень не в России, а за границею, в настоящее время нуждается прежде всего в признании ее знаний и прав в России. Она, на общем основании для иностранных врачей, желающих практиковать в России, должна обратиться в один из медицинских факультетов или в медицинскую академию с просьбою о допущении ее к лекарскому или докторскому экзамену. Если ей в этом не будет отказано за ее пол (что было бы первым, действительным шагом противодействия образованию женщин в России), тогда г-жа Суслова должна удовлетворить всем требованиям этого экзамена и получить установленный диплом. Люди, знакомые с бесконечною нетребовательностью некоторых заграничных университетов, могут быть не совсем уверены, что экзамен этот г-же Сусловой непременно удастся. Примеры — сотни венских докторов, не выдержавших во время Крымской войны даже лекарских экзаменов в русских университетах, оправдывают такое недоверие; но оно будет уничтожено тотчас же, как г-жа Суслова получит русский медицинский диплом. И вот тогда только, когда г-жа Суслова выйдет из университета или из академии с полным правом врача в России и прибьет на дверях своей квартиры дощечку с надписью: «Доктор медицины Надежда Суслова», — тогда лишь настанет время судить, как принимает ее общество. Ныне же пока все дело в том, чтобы наше ученое начальство сочло себя вправе и в обязанности экзаменовать ее и в случае удовлетворительности ее испытания дать ей диплом, а другие начальства не нашли оснований смотреть на ее медицинскую профессию взглядом сколько-нибудь исключительным, а предоставили бы ей все права и всю ту свободу действий, какою в империи пользуется каждый врач.