Крымшамхалов был все-таки взят 7 декабря 2002 года, а 14 декабря передан России. В своих показаниях он утверждает, что, когда он скрывался в Панкиси, к нему явился некий Ваха и предложил за 3 млн. долл. рассказать на камеру, что заказчиками взрывов были Угрюмов, Лазовский и Патрушев. «Заказчиком съемки был некто Юрий», — показывает Крымшамхалов.

Я полагаю, что вот как раз эта часть показаний является абсолютным враньем, а заявления Юрия Фельштинского о том, что Гочияев и Крымшамхалов вымогали за показания 3 млн. долл., являются правдой.

Отчего Гочияев говорит об «одном человеке», имя которого он назовет потом? Отчего Крымшамхалов и Батчаев не приводят — но обещают привести — доказательства вины Патрушева и Угрюмова?

Да ровно потому, что это операция по выбиванию денег. Загнанные в угол, теснимые в Панкиси боевики не просто решили подстраховаться на случай поимки, они еще увидели лоха, на котором можно заработать — Бориса Березовского. Он хочет услышать из уст исполнителей, что заказчики были в ФСБ? Цена — три миллиона долларов, год идет торг. «Исходную сумму в 3 миллиона долларов сразу снизили до 500 тысяч. В конце концов доторговались до 150 тысяч», — честно рассказывает в марте 2003 года Фельштинский (grani.ru).

Когда Гочияев понимает, что платить ему не собираются, он посылает последнюю записку о том, что может продать свои показания … ФСБ. «Я могу найти с кем иметь дело, которые дадут очень большие деньги, мне их даже искать не надо они меня сами ищут, которые заинтересованы в ваших личностях больше чем в моей», — пишет он своей рукой Юрию Фельштинскому.

«Откровенно, мы эту записку даже не обсуждали. Просто забыли про нее, и все; хотя я живо представлял себе, как появится пленка Гочияева, где он рассказывает, что теракты в Москве организовывал Березовский, у которого до того Гочияев и «Жигули» покупал, и в Думе в кабинете посиживал, и приветливо махал ему рукой на встрече Березовского с избирателями КЧР.