Это был «бульдог» – серьезная игрушка. Я отметил это машинально, медленно, словно поднимающийся со дна водолаз-глубоководник, приходя в чувство после удара головой о переднюю стойку кузова и грудью – о руль. Кажется, это уже было три года назад: петляющий по лесной грунтовке «уазик», лента с шипами, растянутая по асфальту, удар – и пустота…

На сей раз переломов у меня, судя по всему, не было – перевернувшись вместе с машиной и вылетев в придорожную канаву, я отделался лишь ушибами…

– Все, падла, отъездился! – скрипя зубами, прорычал приставивший к моей голове ствол длинноволосый тип с перекошенным лицом, в расстегнутой почти до брючного ремня черной джинсовой рубашке и таких же джинсах. – Вылезай, сука, быстро!

– Слышь, Люцифер, может, он того… подох? Гляди, вся рожа в крови, – равнодушно прогнусавил второй выпрыгнувший из джипа молодчик, приземистый, краснолицый и толстогубый. От обоих молодчиков за версту разило перегаром.

– Нет, живой, гад! Только треснулся здорово, сейчас оклемается… – злобно прошипел длинноволосый и вдруг на мгновение замер, разглядев рясу. – Э-э, да это поп! Вот так добыча!

– Думаешь прихватить на шабаш? – с опаской оглядевшись по сторонам и вобрав голову в плечи, пробормотал губастый толстяк. Он покосился на джип, стоявший с открытыми настежь дверями. Одна фара была разбита, других повреждений я не заметил. Проносившиеся по трассе автомобили не останавливались – себе дороже вмешиваться в чужие разборки.

Лохматый, убрав ствол «бульдога» от моего виска, многозначительно посмотрел на толстяка, на лице которого выступила испарина.

– Тут и думать нечего, – хриплым голосом сказал он, полоснув меня свирепым взглядом. – Упускать такой редкий трофей я не собираюсь… А для тебя, пузан, этот святоша – просто подарок Князя тьмы перед посвящением! Когда ты своими руками перережешь ему горло на алтаре, тогда поймешь… Ага, очухался, гонщик!

Я пошевелился, расправив плечи и осторожно смахнув с рясы осколки разлетевшегося во все стороны дверного стекла.