Наши мысли — надстройка на фундаменте чувств (комплексов подсознания). Когда подлец надеется на спасение шкуры, он мастрячит надстройку мыслей, его подлые поступки оправдывающих.

Когда еврей Фимка сдавался немцам в плен, он, вероятно, надеялся, что за заслуги перед Третьим Рейхом гитлеровцы его не расстреляют. А заслуги были существенные: во-первых, еврей Фимка, будучи полковым комиссаром, не выполнил приказа Сталина (вернее, разрушал Сталинский победный план ведения Войны, против нас всех работал,

сволочь), а во-вторых, просто, нарушив присягу, сдался.

Но немцы, если и оценили пособничество еврея, то за всё это его никак отблагодарить не пожелали. Они расстреляли Фимку у первой же стенки. У первой же. Как уже было сказано, выдал экстерьер.

Во времена Перлмутера на месте расстрела предателя мемориальную доску повесили. До сих пор висит. Детей белорусов заставляют перед этой доской цветы класть. Лучше сказать, ложить. С тех пор ложат и ложат.

Попы нынешние, догадываетесь, там кадят. Деньги на это отпускаются и из российского бюджета тоже. Даже у Украины на всё это деньги находятся. Таки всесоюзная «святыня».

Увы, расстреливали Фимку не как предателя, а исключительно как еврея. Хотя могли бы и как комиссара. У вермахта был приказ: сдавшихся им в плен евреев и комиссаров расстреливать немедленно. Непосредственно в полосе фронта. Так сказать, не отходя от кассы.

Для людей более-менее полноценных Фимка омерзителен, естественно, как шкурник, безотносительно к тому, еврей он, полуеврей, или кто иной. Еврей в таких делах даже менее омерзителен, потому что столетия совместной жизни с евреями нас приучил ничего благородного от «избранного народа» не ждать. Вернее, ничего кроме предательства.