В «Теории стаи», первое издание которой вышло в 1999-м, сразу после бомбардировок Сербии цивилизаторами, и разошлось, не могу не порадоваться, уже четвёртое издание, я писал о том удивительном для адептов массового мировоззрения закономерности, что летом 1941-го года инициаторами сдачи в плен часто были комиссары (Фимка лишь один тому пример). На тему этих сдач в плен в «Теории стаи» у меня приведены материалы и документы как немецкие, так и наши. Для адептов теории демократии эти сдачи удивительны потому, что ни комиссары, ни евреи не могли надеяться на сохранение жизни после предательства ни при каком развитии событий. Если попытавшегося предать комиссара или еврея брали наши, то их шлёпали как предателей. Если немцы — как комиссаров или евреев.

Казалось бы, надо бы им сражаться до конца. Ан нет.

С точки зрения теории демократии (якобы люди вольны выбирать вариант поведения, и они выбирают, опираясь на приоритет выживания и выгоды — на этом постулате ведь и построена теория демократии) комиссар лета 1941-го должен был бы биться насмерть. Биться лучше остальных. Но постулаты теории демократии — фуфло. Не работает теория. Комиссары сдавались первыми, комиссары-евреи, вроде Фимки, ещё и вредили.

А вот с точки зрения теории стаи комиссары лета 41-го поступали закономерно. Должность комиссара — местечко тёпленькое: проверить на созидательность деятельность этих чиновников было невозможно, соответственно, пролезали на эти должности задолизы. Пролезали пролизав. Ведь только вышестоящий начальник решал, кто годится в комиссары, а кто не годится. А в деле назначения на синекуры (тёпленькие местечки) у начальников самое чувствительное место известно — это зад. Кто начальнику языком достал — того и назначали.

Задолиз — феномен не только логического мышления, но, прежде всего, психоэнергетической составляющей человека, стайной его сущности.