Рощин особо не “диссидентствовал”, не обличал “софью власьевну”, не его амплуа. Но и от официоза социалистического реализма был далек, первую пьесу его поставили только спустя четверть века. Шел себе между черным и белым. У него не было ни одной правительственной награды и премии, и только посмертное соболезнование из-за высоких кремлевских стен. Лет десять он ютился в гостиничном номере Дома творчества, и лишь незадолго до смерти получил часть Литфондовской дачи. А он и не просил ничего, умел довольствоваться и радоваться тому, что имел, может быть, за это и давалось ему многое.

Первую операцию на сердце ему сделал в Америке знаменитый доктор Дебейки, по тому “удачному” стечению, что сердечный приступ случился на подлете к американской премьере. Можно точно сказать, что Рощин — абсолютный бессребреник, о котором все же заботились и не давали пропасть высшие силы. Он казался утонченным гулякой, но в то же время это был чрезвычайно трудолюбивый человек, работавший с юности много и напряженно. У него без сомнения не отнять уже любовь почитателей и учеников, любовь и благодарность всех режиссеров и особенно актеров, с удовольствием сыгравших и поработавших на его пьесах, прославившихся. Это был советский мастодонт. И по сей день, уже много лет идет в Театре Моссовета пьеса “Серебряный век”.  Молодые драматурги переделывают и осовременивают его пьесы, как они делают это с пьесами Шекспира, Чехова и Горького.

И все же, когда я сейчас вспоминаю его тяжелое лицо, прищуренные, точно от боли, глаза и сигарету у виска, мне хочется спросить, что же Вас мучает? Казалось, он скрывает в себе некую черную страницу. Такие же недовольство, тоску, высокомерие и растерянность я видел в Аксенове, слышал в его последних интервью. Интересное поколение уходит, драматичное — военное, голодное, в обноски одетое и свингующее, расцветившее конец пятидесятых стильными красками; родившееся в сталинской России и пожившее за океанами; учившееся по “Букварю” и издавшее “Метрополь”; вскормленное под Гимн и открывшее джаз; подогревшее перестройку и кинутое перестройщиками… С недавних пор преследует неприятное ощущение, что кто-то положил страшный глаз на фото участников альманаха “Метрополь” (на одной из них мелькнул и Рощин).