Читатель, конечно, отнесется критически к оценке, данной А. Ф. Кони - сыном своего времени - тем или иным событиям и лицам. А. Ф. Кони не видел (да и не мог в то время видеть) подлинного смысла переживаемых им событий. Он старался дать "объективную" характеристику событиям, эпизодам, лицам, как бы фотографируя их. Но эта объективность покоится на либеральном восприятии окружающей его действительности, той действительности, в которой А. Ф. Кони замечал только отдельные окружающие его "детали", а не весь процесс общественной жизни. Однако эти "детали", мастерски изложенные А. Ф. Кони, убеждают читателя в реакционности политики царского самодержавия в России.

Для выяснения отношения А. Ф. Кони к русскому самодержавию последних лет царствования приведем его характеристику Николая II, недавно обнаруженную в личном архиве А. Ф. Кони. Эти высказывания как бы подводят итог старому миру с его беспримерной жестокостью и неограниченным произволом. "...Трусость и предательство, - писал А. Ф. Кони, - прошли красной нитью чрез все его царствование. Когда начинала шуметь буря общественного негодования и народных беспорядков, он начинал уступать поспешно и непоследовательно, с трусливой готовностью, то уполномачивая Комитет Министров на реформы, то обещая совещательную думу, то создавая думу законодательную в течение одного года.

Чуждаясь независимых людей, замыкаясь от них в узком семейном кругу, занятом спиритизмом и гаданиями, смотря на своих министров, как на простых приказчиков, посвящая некоторые досужие часы стрелянию ворон у памятника Александры Николаевны в Царском Селе, скупо и редко жертвуя из своих личных средств во время народных бедствий, ничего не создавая для просвещения народа, поддерживая церковноприходские школы и одарив Россию изобилием мощей, - он жил, окруженный сетью охраны, под защитою конвоя со звероподобными и наглыми мордами, тратя на это огромные народные деньги" (Рукописный отдел Института русской литературы АН СССР, фонд А. Ф. Кони, ф-134, оп. 1, No 138, стр. 16-16, об.)