В наглости, агрессии, бездоказательности — во всем, что слишком часто применялось против Обамы, но так и не стало его второй натурой. Он остается корректным чикагским преподавателем конституционного права. Его веселая книжка написана очень спокойно, без лозунговости, без форсирования голоса; интеллигент сочинял, короче. И эта установка на интеллигентность — не более, но и не менее — очень чувствуется: демократизму — да, хамству — нет.

Книга разбита на тематические главки: политика, Родина, вера, война, семья… Это несколько искусственное и явно предвыборное разделение (вот что я думаю о том-то и том-то, спрашивайте, отвечаем) не нарушает цельности повествования: перед нами своего рода «Исповедь на заданную тему», отличающаяся от ельцинской (1989 года) прежде всего отсутствием личных обид. То есть свои поражения и травмы он описывает честно (ни разу не покаявшись, кстати, ни в одном собственном ляпе — тоже нетипичная вещь для американской автобиографии), но у Обамы нет роковой уязвленности, противной маски пострадавшего. На обиженных воду возят. Пришел гармоничный, а пожалуй, что и самодовольный персонаж — но самодовольство его уравновешивается общим трагическим и серьезным мироощущением. Он постоянно помнит, что политика — не более чем отвлечение от жизни. Жизнь состоит из труда, болезней, страхов, прощаний и кризисов, и думать надо о тех, на кого все это обрушивается, а не о тех, кто всем доволен и составляет поэтому самую приятную часть электората. Жизнь, по Обаме, вообще несправедлива. И Соединенные Штаты существуют для того, чтобы как-то смикшировать эти вечные пороки человеческой природы — потому что такая у них сбалансированная система, завещанная отцами-основателями. Концепция милая и благородная.