Первый, от которого никуда не деться, — Ребенок (не обязательно волшебный, как Гарри Поттер, но пытающийся начать с нуля в новой стране; изумительно чуткие Дяченко уже написали «Цифрового»). Второй, вполне перспективный, — интеллигент, сопротивляющийся энтропии (это уже постарался сделать в последних романах все тот же Рыбаков, но его технократы бледны и несколько фельетонны, а тут надо прописывать на совесть). Наконец, третий, наименее разработанный и особенно привлекательный, — женщина: женщинам в отечественной фантастике традиционно не везет, и даже сами они сочиняют романы в основном о мужчинах. Между тем сетевая, мягкая диктатура, столь распространенная в XXI веке, больше всего напоминает именно матриархат, что и отразилось в «Улитке на склоне». Женщина в качестве главной героини, милосердная мать, несущая миру возрождение, — весьма увлекательная схема, особенно если учесть, что живем мы в женские времена. Сейчас от героического сопротивления проку мало — что ж на стену кидаться; сейчас нужно уметь хитрить, рассчитывать, притворяться — набор женских стратегий. Думаю, что фантазия на феминистские темы могла бы рассчитывать на серьезный успех.

Наконец, еще одно требование: фантастике, при всех перечисленных задачах, необходимо научиться чистописанию. От языковых штампов надо избавляться уже без помощи редактора (в крупных издательствах его и нет, некому там возиться с вашей рукописью, — никто не проверяет факты, не вычищает элементарные ляпы, не сокращает лишнюю почти во всех рукописях четверть). Нужно научиться писать аккуратно, энергично, надо подтянуть сюжетные гайки, не бросать начатых линий, не забывать, как звали героя на предыдущей странице. Фантастика — перефразируя слова Маршака о детской литературе — должна быть такой же, как серьезная проза, только лучше. Большинство младших коллег умеют придумать сюжет и даже эффектную концовку, но рассказать все это небульварным, нежелтым языком, без лишних восклицательных знаков и километровых внутренних монологов. Их тоже надо уметь и писать, и дозировать. Сильно подозреваю, что даже самая умная и блестящая по мысли science fiction утонет сегодня в авторском многословии и элементарной полуграмотности. А у Питера Уотса в «Ложной слепоте» в конце список использованной литературы на десять страниц — готовился человек!