Видел я: меня гетман Кошка На три части мечом разъял, В Черном море разметал… " Только это Ильяш Бутурлак услыхал, Такими словами отвечал: "Алкан-паша удалой, трапезонтский князек молодой, Господин мой! Сон этот тебе не сможет повредить, Только прикажи мне построже за бедным невольником следить, Ряд за рядом на скамьи сажать, По двое, по трое вместе сковать, На руки, на ноги оковы надевать, Свежей таволги алой по две связки вязать, Свежей таволгой бить-терзать, Кровь христианскую на землю проливать". 2 Вот так они рассудили, От пристани далеко галерой отплыли: К городу Козлову, К девке Санджаковне на свиданье спешили. Только к городу Козлову приплыли, Девка Санджаковна навстречу выбегает, Алкана-пашу в город Козлов со всем войском приглашает. Алкана-пашу за белы руки брала, В светлицу-каменицу провожала, За стол сажала, Дорогими напитками угощала, А войско посреди рынка сажала. Но Алкан-паша удалой, Князек трапезонтский молодой, Ни пить, ни есть не желает, Двоих турок подслушать на галеру посылает, Чтоб не мог Ильяш Бутурлак Кошку Самойла от оков освободить, Рядом с собой посадить! Вот два турчина на галеру всходят, А Кошка Самойло, гетман запорожский, Такую речь заводит: "Ой, Ильяш Бутурлак, брат мой стародавний! Был когда-то и ты в неволе, как мы нынче. Добро нам сотвори, Хоть нам, старшине, оковы отомкни, Чтоб и мы в городе побывали, Как пирует паша, повидали".