Тогда четверку волов работных Да еще трех запасных В город Крылов к корчмарю отвела, Еще полсотни червонцев додала, Сыну коня, ради славы казацкой, купила, Которую душа его молодецкая возлюбила: Да еще попутного казака остановила, Три полтины денег и коня ему вручала, Верным другом называла: "Гей, казаче, казаче, верный друже! Ты моего сыночка найди, Достойно снаряди, Пусть мой сын Ивась Коновченко Степь своими ножками не топчет, Жизнь свою не портит, На старую мать не ропщет, Не бранит ее, не ругает, Не проклинает!" Казак три полтины денег и коня дорогого взял, В шести милях за городом Браиловом войско догнал, Прямо в пешие ряды въезжает, А Ивася Коновченка никак не узнает. Но только Ивась коня углядел, Так и обомлел: К коню подбегает, Под уздцы хватает: "А я-то, — говорит, — думал: будет моя мать Меня по гроб жизни проклинать, Не то что мне помогать. Коли даст мне господь удачно поход совершить, Не придется моей матери в наймах служить, По чужим дворам бродить, Хлеба-соли занимать, — Буду ее при себе до самой смерти содержать!" Тут Ивась Коновченко на доброго коня садится, Под ним конь бодрится, Полетел перед казаками, словно птица! Казаки его увидали, Такое слово сказали: "Знать, Ивась, вдовий сын, Коновченко При своем отце вырастал, Доброго коня не знавал, Лишь теперь на своем хозяйстве возмужал". 3 А на третий день басурманы Филоненка,