Корсунского полковника, Кольцом обступили. Но ни один казак не решился, Ни старый, Ни малый, По долине Черкень погулять. Только Ивась Коновченко сердца не теряет, Коня в поводу ведет, Шлычок под рукой несет, В шатер вступает, Пану Филоненку, Корсунскому полковнику, Челом бьет, Здоровья желает: "Пане Филоненко, Корсунский полковник, Батько казацкий! Благослови меня на Черкень-долину воевать, Славы воинской добывать, За веру христианскую грудью стать!" "Ой, ты, Ивась вдовий сын, Коновченко! Ты еще молоденек, Разумом слабенек, Обычая казацкого не знаешь, — Не сумеешь с казаками службу справлять, С басурманами воевать! А и постарше тебя найдутся По Черкень-долине гулять". "Ты, Филоненко, батько наш казацкий! Возьми ты утицу постарше, А другую помоложе, Пусти их на Черное море: Неужто не поплывет утенок малый Так же, как старый, Неужто не пойду я, молодой, Воевать, как самый седой!" Тут пан Филоненко уступил, Ивасю Коновченку идти воевать разрешил. Вот Ивась из шатра выходит, Своего коня находит, Понадежнее седлает, Радости не скрывает, Узорные латы под одежду на себя надевает, К войску выезжает, Словно ясный сокол летает: Старого казака повстречает — Как родного отца привечает, Молодого повстречает — Братом родным называет. И господь помог: Только выехал на сечу —