Басурман навстречу, Он ему челом — Голову с плеч мечом: Второго повстречал — И того наповал! Правду сказать, панове, Не долго и гулял Коновченко на воле, — А самых старших рыцарей сот пять изрубил, Шестерых живьем схватил, Арканом скрутил, К пану Филоненку, Корсунскому полковнику, Языка примчал — В седло перед собой сажал. Сам Филоненко из шатра выходит, С басурман глаз не сводит… "Ай, спасибо, — говорит, — Ивась Коновченко! Сказал я, что ты молоденек, Разумом слабенек, Обычая казацкого не знаешь, А ты, я вижу, за плугом ходя, Все казацкие обычаи усвоил не шутя". "И тебе, полковник, от меня подаренье — Все, что принесло материнское награжденье! Дай мне, батько, оковытого вина испить, Ручаюсь еще больше басурман побить!" "Ой, Ивась Коновченко! Ты еще дитя молодое, — Коли ты захмелеешь, занеможешь, Перед моими, полковника, глазами На' Черкень-долине голову казацкую сложишь!" "Нет, батько, никакой хмель меня не свалит, Только еще отваги сердцу прибавит!" Когда Филоненко такое услыхал, Ивасю Коновченку оковытого вина подать приказал. Вот Ивась в шатер вступает, С земляной скамьи золотой кубок хватает, Баклагу пенного вина наклоняет, Нарезную пробку вынимает, Оковытого вина себе наливает, Напился так, чуть с ног не свалился, И тут бес в него вселился. Назад коня погоняет, Перед войском разъезжает, Старого казака повстречает —