В диких зарослях матерных слов.

Нас в другое пространство и время

Черным смерчем войны занесло.

Ни к чему здесь ума наличность,

Даже будь он, не нужен талант.

Обкарнали меня. Я не личность.

Я сегодня "товарищ курсант".

Притираюсь к среде понемножку,

Упрощаю привычки и слог.

В голенище - столовую ложку,

А в карман - все для чистки сапог.

Вонь портянок - казарма родная

Вся планета моя и весь век.

Но порой я, стыдясь, вспоминаю,

Что я все же чуть-чуть человек.

То есть был. Не чурбаны, а люди

Украину прошли и Кавказ.

Мой товарищ, ты помнишь откуда

В эти джунгли забросило нас?

Ты помнишь?

Там, Казбек лилово-белый,

Щемящая краса терских стремнин

И песни смерти... Как она нам пела

Мелодии снарядов, пуль и мин.

Ты помнишь?

Боль палаты госпитальной

В окно втекала и в дверную щель.

И взгляд сестры прощальный и печальный,

Когда я влез в помятую шинель.

Январский Каспий. Волны нас швыряли.

Три дня в снегу, в неистовстве ветров.

А мы портвейн ворованый вливали

В голодное промерзшее нутро.

Полз товарняк в песках Туркменистана.

Пустых манерок стука не унять.

А мы с тобой за хлеб и за сметану

Меняли все, что можно обменять.

И вот Чирчик.

Курсантская рутина.

Вожденье танков. Огневой тренаж.

Мы воровать с бахчей неутомимо

Шныряем в Майский через Игрек-Аш.

И день за днем: "Налево!" и "Направо!"

А где-то фронт. Без нас. А жизнь бежит.

И мой портрет чуть-чуть не по уставу

Казненью командиром подлежит.

............................

Рано утром, еще до занятий

Мы уже без приклада винтовка.

Нам и пол послужил бы кроватью,