— Вы работаете на французов, не так ли?

— Да… — признал Калан.

Поль дружелюбно похлопал его по плечу.

— Вы мне нравитесь. Я уверен, что вы лучший агент в вашей Разведслужбе.

— Я был лучшим…

— Ну-ну, не скромничайте, Максим. Вы позволите называть вас по имени?

Калан кивнул. Кого напоминал ему Поль?

— Ваша миссия в Формоз оказалась очень эффективной. Кто бы еще мог так блестяще провести ее?

— Анен… Домон… — вырвалось у Калана.

Неожиданно в его голове прозвучал сигнал тревоги. Он резко вскочил и бросился на Поля. Тому не стоило большого труда нейтрализовать ослабевшее тело.

— Вы разочаровали меня, Максим,— сказал он с упреком.— Никакой благодарности. Если вы будете упрямиться, вы никогда не выйдете отсюда. Подумайте о тех, кто ждет вас и беспокоится о вашем исчезновении.

«Что-то должно случиться,— думал Калан. — Так не может продолжаться».

— Убирайтесь! — крикнул он.

— Говорите,— настаивал Поль,— и сегодня же вы будете спать в нормальной комнате, на нормальной постели.

— Убирайтесь! — повторил Калан.

— Не глупите, иначе вы обречены. Я восхищаюсь силой вашего характера, но сейчас вы употребляете ее против себя. Поверьте, жизнь стоит того, чтобы быть прожитой. Или вы соскучились по камере? И по пыткам?

Калан вздрогнул, обхватил голову руками. Не слушать, думать о чем-нибудь другом. О Кристине. Но ее образ расплывался. Ему стало страшно.

— Не теряйте время, Максим. Вы рискуете своей жизнью ради несуществующей идеи.

«Это так просто», — подумал Калан.

— Я думаю об одной женщине, — сказал он.

— О Кристине?

Калан резко поднял голову и взглянул на Поля. Тот рассмеялся. Его смех наполнил всю комнату, вызвав пробежавшие по телу Калана мурашки. Затем Поль грустно сказал:

— Все прошло в этом мире. Не за что зацепиться, Максим. Хотите доказательство?