— Куда мы едем?

— На пикник. Вам нравятся загородные прогулки?

Она промолчала, нахмурилась. Калон произнес:

— Не думайте об отце, Эльза. Вы должны жить дальше, и оглядываться назад бессмысленно.

Они подъехали к небольшой рощице, и Калон остановился. Он вздохнул и закрыл глаза. Дождь стучал по крыше автомобиля.

— Таков наш удел, — сказал он, взглянув на Эльзу. — Бежать, скрываться и часами ждать неизвестно чего, никому не доверять, даже себе. Лицо его помрачнело. Увлекательно, не правда ли? Располагают вами, вашей жизнью днем и ночью. Вы становитесь автоматом, анонимной машиной для убийства, а вскоре от вас остается лишь имя на могиле.

Наступило молчание. Эльза нарушила его своим вопросом:

— Зачем вы мне это рассказали?

— Понятия не имею.

Он взглянул на девушку:

— А что мы будем есть?

Эльза взяла сумку и стала вынимать из нее продукты: хлеб, колбасу, ветчину, яблоки, бутылку пива. Она купила даже нож.

Спокойно сделав сэндвич, Эльза протянула его Калону. У нее у самой не было аппетита, и она ела через силу. Еще вчера вечером отец, показав ей игрушку, пожелал спокойной ночи. Кажется, с тех пор прошла целая вечность.

Она сидела в машине с незнакомцем и не знала даже его имени. Удивившись, она спросила:

— Как вас зовут?

Он автоматически ответил:

— Николя Калон.

Они молча ели. Калон посмотрел на часы: два часа. Он решил, что имеет право на спокойные полчаса. Предложив сигарету Эльзе, он закурил и сам.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Калон.

— Я не знаю… Все это так неожиданно.

Вы можете поехать к друзьям?

— Нет, у нас не было друзей. Теперь я понимаю почему. Здесь все друг другу не доверяют. Любой может выдать, донести.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза.

— Вы хотели бы жить на Западе? — спросил Калон.