Эльза спала на заднем сиденье. Калон завел мотор, и машина тронулась с места. Он подъезжал сейчас к тому месту, где якобы произошел несчастный случай. Вираж действительно был опасным, но не для такого человека, каким был Домон.

Калон затормозил и остановился на повороте. Отсюда его не могли заметить с ведущей от фермы дороги. Спустя несколько минут послышался шум мотора, и Калон увидел впереди направляющуюся в сторону Нойштрелица «сирену».

Он ехал на расстоянии пятидесяти метров от нее, размышляя о том, какая может быть связь между торговцем из Западного Берлина и фермером из Нойштрелица.

Держа дистанцию, Калон ехал за «сиреной» по улицам города. «Сирена» выехала на площадь и остановилась перед церковью.

Калон в свою очередь остановил машину на углу улицы.

Мужчина вышел из машины, держа в руке небольшой портфель, который Калон уже видел, и направился к одному из выходящих фасадом на площадь красивых зданий.

Мужчина вошел в дом, а Калон закурил. За своей спиной он слышал ровное дыхание Эльзы.

Калон размышлял. Мысли набегали волнами и улетучивались, как дым сигареты. Им не хватало связующего звена.

Несчастный случай не так привлекал внимание, как убийство. Стало темнеть, и на площади зажглись фонари. Было холодно.

Он ждал уже целый час. Эльза позвала его, но он даже не обернулся. Он не спускал глаз с двери.

— Николя, где мы?

— В Нойштрелице. Спите.

— Мне страшно.

Калон не ответил. Как раз в этот момент мужчина вышел из дома и пошел к своей машине. Калон поехал за ним, не зажигая фар.

Незнакомец остановился перед скромным отелем. Когда он вышел из машины, портфеля у него уже не было.

Теперь Калон имел три следа: фермер, незнакомец из Западного Берлина и тот, кто живет в красивом особняке на площади.

Внезапно он решился. Он взял направление на юг, заблудился, но выехал, наконец, на правильную дорогу. Он совсем забыл об Эльзе.