— Я уже поняла это,— сказала Хильда, продолжая дрожать.

Она с любопытством посмотрела на Калона и спросила:

— Неужели вы бы и в самом деле могли?…

Она не закончила фразы, и Калон рассмеялся:

— А вы в этом сомневались?

Хильда сжала его руку, глядя на него со страхом и восхищением.

— Вы сильный человек, — сказала она.

— Да… Чтобы вам было о чем вспомнить в старости. Навстречу им шел Дмитрий:

— Кто это?

— Заложница, — коротко ответил Калон.

В машине Соболин уже начал терять терпение. Он нервничал и спрашивал себя, не лучше ли взять дело в свои руки. Увидев Калона, он успокоился. Тот объяснил кратко ему, чем объясняется присутствие Хильды. В машине Калон сказал:

— Едем в Берлин. Лейпцигерштрассе. Вы знаете, в каком это секторе?

— В русском, — ответил Соболин с довольной усмешкой.

«Жаль»,— подумал Калон. Однако для дела это не имело значения.

Машина мягко тронулась. На первом же повороте Хильда прильнула к Калону…

Глава 16

Берлин. Узел затягивался, и неминуемо приближался час последнего раунда. Калон шел пешком по окутанному туманом городу. Они были в двух шагах от Бранденбургских Ворот, построенных в греческом стиле, по которым проходила граница между западным и восточным сектором.

Калон с грустью думал о том, что, если бы граница немного отодвинулась, Лейпцигерштрассе оказалась бы в западном секторе.

На пятки Калону наступал Дмитрий, еще более недоверчивый и подозрительный, чем обычно. Калон сказал ему, что это лишь еще одно звено, которое наконец должно вывести на главу таинственной организации. Тем не менее Соболин принял все меры предосторожности.

Соболин остался в своей квартире, где в качестве заложницы находилась также и Хильда.

Мужчины подходили к Лейпцигерштрассе.