После трагичного и героического ухода из жизни поэта Леонид Гомберг издал посвященную ему книгу, которая при всей внешней скромности являет собою достойнейший памятник таланту писателя, отваге борца, бескорыстию и непримиримой порядочности гражданина, Человека с буквы заглавной.
Леонид Гомберг исполнил долг верного друга, единомышленника. Не только сам исполнил, но и призвал к исполнению той миссии других поклонников и единомышленников поэта. Открыл книгу предисловием, исполненным искренности и честности, незабвенный Лев Разгон. Благодарю Леонида за то, что и мне он предоставил возможность произнести на страницах той книги слова признательности, преклонения…
Пишу об этом в главе «О «благородных фанатиках» потому, что и Леонид Гомберг до фанатичности предан творцам, кои заслуживают преданности. Увы, повторюсь, не всякий «заслуживающий» удостаивается того, что положено его дарованию. Леонид Гомберг нередко восполняет эти пробелы, восстанавливает справедливость, следуя традициям исследователей литературы старших поколений. И еще дорого, что, подобно им, Леонид воздает должное российской словесности и советской эпохе тоже, утверждает, а порою и воспевает ее самые весомые художественные завоевания. Потому что, как я уже утверждал чуть раньше, те произведения не служили верноподданно прошлым режимам, а неизменно следовали дорогой правды и совести.
…Да, все чаще мы с женой Татьяной обводим черной рамкой в записных книжках своих имена, фамилии и номера телефонов. Уходят из жизни целые поколения… Но не должны уходить из жизни творения Мастеров. Их книги, их полотна, их музыка, их ваяния обязаны, на благо нам всем, продолжить свой путь. И такие, как Леонид Гомберг, благородно тому способствуют…
2001 г.
ЗДРАВСТВУЙ, ДРУГ!
Каждый раз, когда Муля звонит и обещает приехать, для нас с Таней это бывает подарком. Мы с трепетным нетерпением ждем своего друга, ждем эту личность, ненастырно олицетворяющую собой многие лучшие годы нашей жизни. А заодно — и деликатность, и ненавязчивую, будто стесняющуюся себя доброту. Пишу это — и уже слышу мягкое Мулино возражение: