Время остановилось.

Я стала целовать его лицо - уже похолодевшее; брови, почти сросшиеся на переносице, жесткие ресницы, содранную кожу щеки, губы... Вот только приоткрыть их поцелуем я так и не решилась. "Даже целоваться толком не умеешь, эх ты, Мышь", - сказал бы сейчас Иван.

Но он не сказал и никогда больше не скажет - и сердце мое стонало от безысходности происшедшего.

- Боже мой, как же я люблю тебя...

- Я тоже... Я вздрогнула.

- Я тоже люблю тебя, - это был вернувшийся Нимотси.

- Легче стало? - Я не оборачивалась.

- Относительно. - Он оторвал меня от Ивана, обнял за плечи сзади и ткнулся лицом мне в волосы.

И мгновенно заснул.

Не знаю, сколько я просидела так, согреваемая горячим дыханием Нимотси и близким холодом Ивана.

Потом поднялась - Нимотси сразу же свалился как сноп, - как сомнамбула, подошла к вешалке, сняла один из халатов и накрыла им спящего Нимотси.

Вернулась к Ивану и положила голову ему на колени - теперь я видела его подбородок со вчерашней щетиной. Иван умер, а щетина его продолжала расти - от этого можно было сойти с ума.

Но я не сошла с ума, я тихо заплакала.

- Где ты сейчас? - жалобно спросила я Ивана, только чтобы не оставаться одной. - Смотришь на свою дуру-Мышь откуда-то сверху, да? Смешно выглядит?.. Выдадут тебе пару крыльев и арфу в придачу... Но ты-то уж точно их пропьешь и совратишь армию невинных ангелочков... Черта с два, я совсем забыла, что ты разнузданный атеист!

Я взяла руку Ивана в свои руки. Скоро она согрелась в моих ладонях и я согрелась возле Ивана.

- Ты когда-то обещал мне сногсшибательную ночь, по-моему, ты и здесь не соврал, а? Только я никогда не думала, что она будет такой... А вот лежу, сшибленная с ног и в твоих объятиях. Ну, давай, Иван, похвали меня за чувство юмора... Что ты там еще говорил - "только молодость имеет право на существование"? Ладно, ладно, я не буду плакать... Я буду только любить и очень скучать по тебе...

***

...По мастерству мне поставили "отлично" - как же иначе. В память о талантливом, перспективном, много обещавшем, самом лучшем на курсе и так безвременно ушедшем - именно в таких выражениях распинались об Иване столпы отечественной драматургии, присутствующие на госэкзамене.